Эмоциональный интеллект: что говорит наука и когда "я не умею в эмоции"

Ты третий раз за вечер объясняешь, почему тебя задело. Не крик, не обвинения - просто хочешь, чтобы тебя услышали. В ответ звучит спокойное: "Слушай, ну ты же знаешь, я не умею во все эти эмоции. Скажи прямо, что от меня нужно". Ты говоришь прямо. Через неделю все повторяется, и разговор снова начинается с нуля.

А потом где-нибудь слышишь, что эмоциональный интеллект давно опровергнут: это маркетинговый миф, тесты ничего не измеряют. И появляется соблазн: может, правда не бывает никакого "умения в эмоции", и ты требуешь невозможного?

Разберем по порядку. Сначала - что на самом деле выяснили ученые и где популярные утверждения перегибают. Потом - главное: почему фраза "я не умею в эмоции" иногда описывает реальную трудность, а иногда работает как способ переложить на тебя чужую работу.

Что такое эмоциональный интеллект

Термин ввели психологи Питер Сэловей и Джон Майер в 1990 году. Они определили эмоциональный интеллект как способность замечать свои и чужие чувства, различать их и использовать эту информацию в мышлении и поступках. Популярным понятие сделал психолог и научный журналист Дэниел Гоулман, и в его версии в эмоциональный интеллект попали мотивация, самоконтроль, эмпатия и социальные навыки.

Отсюда главная путаница. Под одним названием живут два разных подхода:

модели способностей. Эмоциональный интеллект - набор умений: распознать эмоцию по лицу, понять, из чего она складывается, справиться с ней. Измеряют тестами с правильными и неправильными ответами, самый известный - MSCEIT;
смешанные модели. Сюда добавляют оптимизм, мотивацию, уверенность в себе, лидерство. Измеряют опросниками, где человек сам оценивает себя.

Когда кто-то говорит "EQ важнее IQ", он почти всегда имеет в виду вторую, расплывчатую версию. Критика тоже бьет в основном по ней.

Что доказали критики

У критики эмоционального интеллекта есть серьезная научная основа. Вот что действительно написано в ключевых работах.

Мэттьюз, Зайднер и Робертс, "Emotional Intelligence: Science and Myth" (MIT Press, 2002). Большой критический обзор. Авторы нашли серьезные психометрические проблемы у всех опубликованных тестов, сильное пересечение эмоционального интеллекта с уже известными чертами личности и интеллектом и недостаток данных о том, что он предсказывает важные результаты в жизни. В заключении они пишут, что эмоциональный интеллект "больше миф, чем наука". При этом авторы призывают не списывать саму идею: она полезна как повод для исследований.

Эдвин Локк, "Why emotional intelligence is an invalid concept" (Journal of Organizational Behavior, 2005). Локк утверждает, что эмоциональный интеллект - не форма интеллекта, а определение настолько широкое, что теряет смысл. В одно понятие свалили самоанализ, выражение эмоций, невербальное общение, эмпатию, самоконтроль, планирование и творческое мышление, а общего элемента у них нет. Вместо него Локк предлагает говорить о более узких вещах, например о навыке самонаблюдения.

Фрэнк Лэнди, статья в том же номере журнала (2005). Его главная претензия - закрытость данных. Многие доказательства пользы эмоционального интеллекта на работе лежат в коммерческих базах компаний, которые продают тесты, и независимо проверить их нельзя. Поэтому, по Лэнди, заявления о ценности EQ для бизнеса нельзя делать от имени науки.

Эндрю Маул, Emotion Review (2012). Разбор теста MSCEIT. Одна из проблем: "правильным" в части заданий считается ответ, который выбрало большинство. Но совпадение с большинством может отражать общие бытовые представления, а не особую способность. Надежность отдельных подшкал теста тоже невысокая.

Джозеф, Джин, Ньюман и О'Бойл, Journal of Applied Psychology (2015). Самый сильный удар по опросникам. Самоотчетный "смешанный" эмоциональный интеллект связан с оценкой работы руководителем, но эта связь исчезает, когда учитывают тест способностей, уверенность в себе, самооценку собственной работы, добросовестность, эмоциональную стабильность, экстраверсию и интеллект. Опросники почти целиком состоят из этих давно известных характеристик.

Итог этой части: популярный EQ как бренд раздут. Многие опросники переупаковывают знакомые черты личности, а громкие обещания для бизнеса долго опирались на закрытые данные.

Что остается после критики

Если убрать бренд, остаются вполне конкретные умения:

замечать, что ты чувствуешь, и называть это словами;
считывать эмоции другого человека по лицу, голосу, поведению;
понимать, из-за чего эмоция возникла и как она может развиваться;
справляться со своей реакцией так, чтобы не навредить себе и другим.

В модели Джозефа и Ньюмана они выстраиваются цепочкой: сначала заметить эмоцию, потом понять ее, потом осознанно с ней обойтись. Люди различаются в этих умениях, и им можно учиться. Метаанализ Мэттингли и Крайгера (2019, 58 исследований) показал умеренный эффект тренингов эмоционального интеллекта в исследованиях с контрольной группой.

То есть спор ученых - о том, считать ли все это отдельным "интеллектом" и мерить ли одним числом. Не о том, бывает ли умение понять, что человеку рядом больно.

"Я просто не умею в эмоции": когда это отговорка

Дальше - не результаты исследований, а наблюдение. Оно хорошо знакомо психологам и тем, кто долго живет рядом с таким человеком, но как отдельный феномен почти не изучено. Поэтому относись к нему как к гипотезе, которую стоит проверять на своей ситуации.

Фраза "я не умею в эмоции" сама по себе нейтральна. Важно, что происходит после нее. Иногда это начало разговора: "мне трудно, помоги разобраться". А иногда - его конец: "я не умею, значит, это не мой вопрос".

Во втором случае работа никуда не исчезает. Ее делает другой человек: объясняет, угадывает, сглаживает, напоминает, успокаивает обе стороны сразу. Социолог Арли Хокшилд в 1983 году назвала эмоциональным трудом управление собственными чувствами ради нужного впечатления у других, когда этого требует работа. Сейчас этим словом часто называют такую же невидимую работу в семье и дружбе.

В англоязычной популярной психологии похожий прием называют weaponized incompetence - "некомпетентность как оружие": человек делает вид или убеждает себя, что не умеет чего-то, и задача переходит к другому. Чаще всего так говорят о домашних делах. В научной литературе термин пока почти не используется: есть лишь единичные небольшие качественные исследования последних лет. Но механизм легко узнать и в эмоциях.

Признаки удобного "не умею"

Умение избирательное. С начальником, клиентом или друзьями человек прекрасно считывает настроение: знает, когда пошутить, а когда промолчать. "Не умеет" он только там, где от него ждут ответственности.

"Не умею" появляется в момент претензии. Фраза звучит не когда человек сам хочет понять, что происходит, а когда разговор касается его поступка.

Инструкции не помогают. Ты уже сказал прямо: "Когда я рассказываю о проблеме, мне нужно, чтобы ты просто выслушал, а не советовал". Через неделю снова советы и снова "я не понимаю, чего ты хочешь".

Нет попыток научиться. Человек годами говорит о своем "не умею", но ни разу не спросил, как было бы лучше, не прочитал ни одной статьи, не попробовал другой способ.

Работа всегда на тебе. После каждого конфликта именно ты объясняешь, переводишь, предлагаешь решение и первым идешь мириться.

Критику EQ используют как аргумент. "Эмоциональный интеллект вообще придумали маркетологи" звучит как научный довод, но по сути означает: "с меня нечего спрашивать".

Примеры

Забытая дата. Ты расстроен, что близкий человек забыл о важном для тебя дне. В ответ: "Я не умею угадывать, говори прямо". Ты говоришь прямо и заранее. Дата снова забыта. Значит, дело не в угадывании: прямую просьбу человек тоже не выполнил.

Грубость на планерке. Коллега резко обрывает тебя при всех. Потом объясняет: "Я технарь, мне эти эмоции чужды, не принимай на свой счет". Но на встрече с заказчиком он подбирает слова и следит за реакцией. Умение у него есть, просто на тебя он его не тратит.

Тяжелая новость. У тебя умер близкий человек, а друг пропал на месяц. Потом признается: "Я не знаю, что говорить в таких ситуациях". Это может быть честной растерянностью - многим правда страшно сказать не то. Разница видна дальше: один извинится и спросит, чем помочь, другой будет ждать, что ты сам сделаешь вид, будто ничего не было.

"Я так воспитан". Отец говорит, что "не умеет в нежности", потому что его так растили. Объяснение может быть правдой. Но взрослый человек решает, что делать с тем, как его воспитали. Объяснение не равно оправданию, подробнее об этом - в статье объяснение не оправдание.

Когда трудность настоящая

Здесь важно не перегнуть в другую сторону. Есть люди, которым правда сложно распознавать и называть чувства, и обвинять их в манипуляции несправедливо.

Алекситимия. Так называют трудность с тем, чтобы распознать и описать собственные эмоции. Это не диагноз, а черта, которая у разных людей выражена в разной степени. В метаанализе Киннэрд и коллег (2019) выраженная алекситимия встречалась примерно у половины аутичных участников исследований и примерно у 5% участников контрольных групп.

Аутизм. Аутичному человеку бывает трудно считывать невербальные сигналы, намеки и интонации. Поэтому прямые слова часто работают лучше намеков.

Депрессия, выгорание, сильный стресс. В таком состоянии чувства могут притупляться, а сил на чужие переживания почти не остается. Это состояние, а не черта характера.

Ставить диагнозы близким не нужно, и это не задача для статьи. Полезнее смотреть на то, что человек делает со своей трудностью. Честное "мне трудно" почти всегда идет вместе с ответственностью:

"Я плохо понимаю намеки. Говори мне прямо, и я буду стараться";
"Я не сразу понимаю, что чувствую. Дай мне время, я вернусь к разговору вечером";
"Я не знаю, как поддержать. Скажи, что тебе сейчас поможет".

Удобное "не умею" звучит иначе: "я не умею, поэтому разбирайся сам". Разница не в способностях, а в том, кто берет на себя работу.

Как отвечать на "я не умею в эмоции"

Переводи разговор с чувств на действия. Если человеку правда сложно с эмоциями, ему проще с конкретикой. "Не надо угадывать, что я чувствую. Мне нужно, чтобы ты предупреждал, если задерживаешься". Здесь умение читать эмоции не требуется вообще.

Объясни один раз, ясно и спокойно. Не нужно десятый вечер подряд подбирать новые слова. Если после ясной просьбы ничего не меняется, проблема уже не в формулировке.

Смотри на поведение, а не на объяснения. Сделал человек то, о чем ты просил? Это и есть ответ, независимо от того, что он рассказывает про свой эмоциональный интеллект.

Отделяй "не умею" от "не отвечаю". "Я верю, что тебе трудно. Но когда ты меня обрываешь при всех, последствия есть, и разбираться с ними нам обоим". Трудность объясняет поступок, но не отменяет его результат.

Предложи способ, а не только претензию. "Давай договоримся: если я говорю "мне нужна поддержка", ты просто слушаешь и не советуешь". Готовность человека пользоваться такими договоренностями быстро покажет, где трудность, а где нежелание.

Не забирай себе всю работу. Можно помочь человеку понять, что происходит. Нельзя годами быть его переводчиком, психологом и миротворцем за его счет.

Держи в голове обе версии. Возможно, ему правда трудно. Возможно, удобно. Иногда верно и то, и другое одновременно. Видеть обе стороны и все равно принимать решение - отдельный навык, о нем статья про интегративную сложность мышления.

Если "не умею" говоришь ты сам

Честно проверь себя теми же вопросами. С кем у тебя "получается" понимать настроение, а с кем нет? Что ты делаешь после фразы "я не умею": спрашиваешь, как помочь, или ждешь, что разберутся без тебя?

Если трудность настоящая, с ней можно работать:

называй чувства точнее. Не только "нормально" и "плохо", а "раздражен", "обижен", "устал", "тревожно". Помогает список эмоций под рукой;
спрашивай напрямую. "Ты сейчас хочешь совета или чтобы я просто выслушал?" - простой вопрос, который снимает половину конфликтов;
возвращайся к разговору. Если в моменте не понял, что чувствуешь, можно сказать об этом и вернуться через час. Важно действительно вернуться.

Когда стоит обратиться к специалисту

если ты замечаешь, что почти никогда не понимаешь, что чувствуешь, и это мешает отношениям или работе;
если чувства притупились, пропал интерес к людям и делам, это длится неделями - так может проявляться депрессия;
если ты подозреваешь у себя особенности развития, например аутизм, и хочешь понять себя лучше;
если в паре один и тот же конфликт повторяется месяцами и разговоры ничего не меняют - здесь поможет семейный психолог;
если ты постоянно чувствуешь вину за чужие поступки и годами берешь на себя всю эмоциональную работу в отношениях.

Частые вопросы

В: Эмоциональный интеллект - это миф?

О: Как бренд и как "EQ важнее IQ" - во многом да, это раздутое понятие. Но умения замечать, понимать и регулировать эмоции существуют, люди различаются в них, и им можно учиться.

В: Можно ли доверять тестам на эмоциональный интеллект?

О: Осторожно. Опросники в основном измеряют уже известные черты личности, а у тестов способностей вроде MSCEIT есть проблемы со способом подсчета правильных ответов. Результат теста не стоит считать точной оценкой человека.

В: Значит, "я не умею в эмоции" - всегда манипуляция?

О: Нет. Трудности с эмоциями бывают настоящими: при алекситимии, аутизме, депрессии, выгорании. Отличие в том, что человек делает дальше: берет часть работы на себя или полностью перекладывает ее на тебя.

В: Что такое алекситимия?

О: Трудность с тем, чтобы распознать и описать собственные чувства. Это черта, а не болезнь, и выражена она у людей в разной степени.

В: Как понять, что меня используют, а не просто не понимают?

О: Посмотри, что происходит после прямой и ясной просьбы. Если человек пытается ее выполнить, даже неловко, дело в умении. Если просьба раз за разом игнорируется, а "не умею" звучит только в моменты претензий, дело не в эмоциональном интеллекте.

В: Можно ли развить эмоциональный интеллект?

О: Отдельные навыки - да. Метаанализ 2019 года показал умеренный эффект тренингов. Простые шаги вроде точного называния чувств и прямых вопросов работают и без тренингов.

Эмоциональный интеллект: миф или навык и почему "я не умею в эмоции" бывает отговоркой